9/30/2018

Интервью для корейского канала "Do dream Korea". Ч.1. [두드림 코리아] 23회 1부


Do dream Korea - 배나무배나TV публикация от 28 авг. 2018 г.

Часть 1. 

Поистине лето и осень 2018 года выдались урожайными на интервью для меня. В этот раз я выступала уже для корейского независимого канала 배우고 나누는 나무 - 배나무. 



В первой части интервью обсуждали много тем, в целом говорили про жизнь в Узбекистане и про мое детство.

Интервью начинается с вкусной темы – узбекистанских фруктов. После шикарного описания Марией даров природы, в частности сладости фруктов (яблоки, арбузы, лимон, груши...), у южнокорейцев потекли слюньки. Ведущий не верил, что в Узбекистане настолько сладкие фрукты. Говорит, что со времени его детства фрукты в Корее намного вкуснее стали, поэтому ему очень сложно поверить, что в Узбекистане фрукты еще слаще. 



Потом плавно беседа перешла к проблеме нехватки воды в регионе, далее – к историческим моментам (ведущие подготовились хорошо), многонациональности и густонаселенности. Немаловажная проблема для Узбекистана – незнание молодежью, которая родилась после распада СССР русского языка, зато интеллигенция хорошо владеет английским языком. Мария сказала, что в Корее молодые ребята из Узбекистана разговаривают с ней не по-русски, а по-корейски. Мне вдруг вспомнилось, как меня сильно обижали в детстве (90-е гг.) только потому что я говорила по-русски на улице. Мария сказала, что не только меня узбеки обижали – обижали всех детей, которые разговаривали на русском языке. Хоть среди взрослых уже такой проблемы нет, но в случае конфликта даже взрослые узбеки принижают русскоговорящего и гонят его в Россию. Слава богу, что на религиозной почве проблем не было. Мария осознает, что русскоговорящие и сами виноваты, потому что не выучили узбекский язык за все время проживания в Узбекистане. Я затронула тему про то, что в Узбекистане сейчас идет тенденция, когда люди осознали, что допустили ошибку, что отказались от русского языка. Потому что на узбекском языке нет хороших книг, вся интеллектуальная литература есть только на русском языке. Поэтому интеллигентные родители поняли, что, если они хотят хорошо образованных детей и перспектив для них, то русский язык они должны изучать. 

Ведущему стало интересно, откуда у меня лидерские качества. Выяснилось, что в семье я старшая из 4-х детей, пока родители были на работе, мне приходилось выполнять роль мамы и воспитывать детей. Все домашние дела ложились на меня. Отсюда возникали проблемы, меня родители постоянно уговаривали терпеть. Вообще, в исламе женщина должна терпеть: нельзя курить, нельзя пить, нельзя встречаться до брака с мужчинами... У девушек очень много ограничений, которые граничили с дискриминацией. 


Ведущий спрашивает как же я боролась со стрессом, потому что он понял, что этого самого стресса у меня с детсва было очень много. Я сказала, что находила упоение в чтении книг – с самого детсва перечитала все книги дома, а их было довольно много, потому что мама тоже любила читать. Потом я была частым посетителем нашей местной библиотеки. 

Поистину между корейцами и узбеками очень много общего! Мы обсуждали узбекских свекровей, ведущий говорит, что некоторые корейкие свекрови также издеваются над невестками, как и узбекские свекрови: заставляют рано вставать и выполнять всю домашнюю работу. Конечно, благодаря тому, что в Корее многие живут в квартирах подальше от пожилых, свекрови уже не могут так издеваться. У узбеков есть поговорка, что «если подружишься со свекровью, то будешь жить в браке». Оказывается, в Корее тоже есть такое. Пришлось рассказать про бывшую свекровь одной мою бывшей подруги, которая не дружила с головой и избивала невестку, пока ее сын был на работе. В итоге свекровь наговорами на невестку, что та изменяет, развела своего сына с моей бывшей подругой. 


Потом беседа плавно перетекла в русло моей работы. Я рассказала, что полгода стажировалась бесплатно. Оказывается, в Корее стажеров также используют полгода, но плохие люди потом говорят, что позже отдадут деньги и просто через кого-то говорят, чтобы больше не приходил стажер. Слава богу, меня эта ситуация миновала меня и я удостоилась работать журналистом, а затем исследователем в Центре экономических исследований. Также я закончила Ташкентский финансовый институт, еще училась в Банковско-Финансовой Академии. Ну и пришлось рассказать про распределительную систему, когда проводили ротацию кадров по всему Союзу. Из-за этого, мой отец оказался в Узбекистане.